«Парк Горького» готовится к возвращению с новым альбомом на русском языке и масштабным туром по России. И интервью основатели группы рассказали о том, как изменился их взгляд на музыку за годы отсутствия и какие планы у коллектива на будущее.

В откровенной беседе музыканты "Парка Горького" затронули ключевые вехи истории группы: от первых запретов в СССР и выступлений в полуподпольных клубах до ошеломляющего успеха на Западе, сотрудничества с Фрэнком Заппой и Брайаном Адамсом, серьёзных финансовых проблем и долгожданного возвращения на родину.

Всё началось в 1978 году, когда Алексей Белов присоединился к группе «Надежда», где на бэк-вокале пел Николай Носков. Два года спустя Белов познакомился с Давидом Тухмановым — известным композитором, который не только оценил его талант, но и стал катализатором новых проектов. Вспоминая их первую встречу, Белов рассказывает: «У меня была гитара, но без эффектов. Я думал, чем удивить такого профессионала, как Тухманов? Решил играть быстро – начал трещать, как пулемёт». Именно Белов познакомил Тухманова с Носковым — так родилась группа «Москва».

Однако путь на большую сцену оказался тернистым. Коллектив дважды подвергался запретам в СССР. Первый раз — после концерта в Сочи, где заместитель министра культуры, увидев, как молодёжь прыгает под музыку, поставил крест на деятельности группы. Второй раз — на фестивале молодёжи и студентов в 1985 году: «Идёт концерт, всё хорошо… начинаем играть, одну песню сыграли, вторую, третью, и так – бум, электричество исчезло»! По словам музыкантов, тогда «задумывали оттепель, но пока ничего не оттаяло». После второго запрета коллектив оказался на периферии — пришлось работать в полуподпольных и подпольных заведениях. «Пришлось выживать. Наш менеджер часто ходил с фингалом, драки были даже круче, чем в кино». Именно там, в закрытых клубах, группа оттачивала английский, исполняя каверы на Джо Кокера, Rainbow и Earth, Wind & Fire.

Идея создать «Парк Горького» возникла спонтанно. Александр Маршал вспоминает: «Приходит Лёша Белов и говорит: "Слушай, давай группу сделаем". Я отвечаю: "Тебе не надоело?" Он: "Это последний раз". Я: "Хорошо, а кто вокалист?" – "Коля Носков". – "Да ты что, круто!"». Название родилось в одноимённом парке, где музыканты обсуждали варианты. Логотип с серпом и молотом создал художник Юрий Балашов. Пение на английском было стратегией – «Мы мечтали, что когда-нибудь это попадёт на Запад. Выехать было нельзя даже в Болгарию, границы были закрыты». При этом английский в группе почти никто не знал — кроме Белова.

Мечта сбылась в 1989 году – «Парк Горького» уехал в Америку. Первым, кто с ними связался в Лос-Анджелесе, стал Фрэнк Заппа. В ванкуверской студии к ним пришёл невзрачный парень в кепке – Брайан Адамс. Носков, не узнав его, спросил: «Кто это такой? Что за работяга?», но Адамс не обиделся и пригласил всех в пивбар. Гитарист Toto Стив Люкатер пришёл на запись «со страшного бодуна». Маршал вспоминает: «Я говорю: "Идём на кухню!" Налил водки – себе чуть-чуть, ему побольше. "Ты же к русским приехал, отказ не принимаю". Он бахнул – и ожил. Записал потрясающее соло».

Однако успех за океаном не спас от трудностей. Тоска по дому легла в основу хита «Moscow Calling». «У нас был один телефон на стене. Набираем, а в трубке: "I'm sorry, all circuits are busy now"... Мы метали монеты в аппарат, накидывали горсть – и снова "Простите, все занято". Вот так и родилась песня».

На фоне триумфа случился финансовый крах. Подписав толстый контракт на английском, музыканты не поняли, что подписывают. «Сбежали менеджеры, на нас повесили миллион долларов долга. Сидели в доме без света, телефона, машину забрали. Ночью подключались к соседскому дому, чтобы записать демо и не испортился хлеб в холодильнике. Если бы не семья Славы Фетисова – пропали бы». В этот период Носков ушёл: «Ни слова не сказал, взял чемодан, гитару – и в Москву». Маршал, заняв место вокалиста, признаётся: «Я не считал себя сильным певцом, боялся. Но, видимо, Господь управил – песни зашли. Альбом Moscow Calling стал хитом».

В 1994 году группа вернулась в Россию. «Мы не узнали Отчизну. Уезжали из страны, пухнувшей от оптимизма, а вернулись – депрессняк страшный», – вспоминает Белов. Коллеги музыкантов играли в клубах «с четырьмя столами, два фонаря, чёрные стены, пять человек сидит». Но «Парк Горького» всё же решился на тур. К тому моменту, когда всё было готово – арендованы фуры со звуком и светом, проданы билеты, – грянул «чёрный вторник»: рубль рухнул. Концерты пришлось отыгрывать в ноль, а то и в минус – все расчёты велись в долларах, и выручка ушла на покрытие расходов. Но залы на 7–10 тысяч человек были переполнены, «люди сидели на головах».

Сегодня команда снова в строю. «Заканчиваем альбом на русском. Звучит очень современно». Недавний концерт вдохновил Маршала: «Вышли в 12 ночи, а люди после нас продолжали петь на английском. Я сказал Леше: "Сам Бог велел сделать тур по Родине – интерес велик". Мы это сделаем. Будет большой тур».

Полный текст интервью доступен по ссылке: https://www.kp.ru/daily/277801.5/5280799/